«Понимаю, что это является аморальным, обязуюсь исправить».

Как беларуские власти используют гомофобию для репрессий

После президентских выборов беларуское гей-сообщество активно принимало участие в протестах в Беларуси. При этом его представители сталкивались с насилием не только со стороны силовиков, но и даже самих протестующих. Сейчас задержанным участникам протестов силовики предлагают записать видео с публичными извинениями, а также заставляют говорить на камеру о своей гомосексуальности. Ролики появляются в официальных телеграм-каналах МВД Беларуси. Специально для Забороны беларуская журналистка Евгения Долгая разобралась, как беларуские власти используют гомофобию, чтобы еще больше давить на противников власти.
10 января 2022
by Евгения Долгая

Фото: DMITRY ASTAKHOV/POOL/AFP via Getty Images

«По жизни являюсь геем»

25 марта этого года видео было опубликовано в телеграм-канале беларуского пропагандиста Григория Азаренка, на котором молодой парень в синем капюшоне «сознавался», что администрировал телеграм-канал «Мая краіна Беларусь» и его чат (они признаны в Беларуси экстремистскими). «Все, кто репостил, ждите гостей. И все подельники известны», — написал Азаренок.

«По жизни являюсь геем, являюсь студентом химического факультета», — говорит на видео растерянный парень. Чуть позже еще в нескольких пропагандистских и силовых телеграм-каналах появилось это же видео вместе с фотографиями телефона парня. На экране видно приложение Grindr для знакомств гомосексуальных людей.

Парня на видео зовут Артем Боярский — он 20-летний бывший студент химического факультета и четырехкратный стипендиат Специального фонда президента по поддержке талантливой молодежи и одаренных студентов и учащихся благодаря своим победам на предметных олимпиадах. В августе 2020-го Артем был одним из сотни стипендиатов, подписавших открытое письмо, что они отказываются от этого статуса в знак протеста.

Сначала Боярского осудили на 25 суток за участие в несанкционированном мероприятии. 18 апреля Боярского должны были освободить, но молодого человека обвинили в «создании экстремистского формирования». Через адвоката Боярский рассказал, что, прежде чем записать покаяльное видео, его избили силовики и надели на него капюшон. Правозащитники признали его политическим заключенным. В июне стало известно, что его отчислили из университета.

Для родных Артема Боярского его арест и видео стали полной неожиданностью. В октябре Ольге Боярской впервые за семь месяцев разрешили свидание с сыном.

«Это было очень тяжелое свидание, когда час смотришь на ребенка, у которого глаза полны слез, а ты ничего не можешь сделать», — говорила журналистам и правозащитникам мама парня.

Артем содержится под стражей в минском СИЗО, его дедушка, который сам когда-то был сторонником Лукашенко, сейчас возит из другого города передачи для внука в тюрьму. Грозит Артему до семи лет лишения свободы.

«Многие люди не могут дописаться до Артема. Письма, похоже, только от родственников отдают, — говорит Забороне мама Артема. — А по самочувствию — сын кашляет уже два месяца».

«Раза два-три в год занимаюсь сексом с парнем».

28 сентября в Минске от огнестрельных ранений погибли IT-менеджер Андрей Зельцер и сотрудник КГБ Дмитрий Федосюк. Власти сразу заявили, что Зельцер выстрелил в сотрудников КГБ первым, его застрелили уже после того, как он убил одного из силовиков. За комментарии после гибели сотрудника КГБ в Беларуси задержали почти 200 человек, 136 из них до сих пор находятся под стражей. Задержанные проходят в основном по двум статьям: «разжигание ненависти» и «оскорбление представителя власти».

Среди задержанных по этому делу — 30-летний беларус Виталий Рубич. Его задержали прямо на работе, на видео он в рабочей форме. С явным волнением Рубич говорит на камеру, что с 2016 года он «сторонник нетрадиционных сексуальных ориентаций» и «периодически, раза два-три в год, занимаюсь сексом с парнем». В конце он добавляет: «Понимаю, что это является аморальным, обязуюсь исправить». Беларуские правозащитники считают, что силовики используют разглашение задержанных о гомосексуальности как дополнительный репрессивный инструмент, чтобы другие заключенные тоже давили на них.

Задержанным по «делу Зельцера» больше месяца не передают передачи в СИЗО. Им также не отдают письма, некоторые не могут встретиться с адвокатами. Официальная причина — карантин из-за коронавируса. Люди находятся за решеткой без сменного белья, теплой одежды и средств гигиены.

Как Лукашенко дал индульгенцию на гомофобию

22 июля этого года в Беларуси за день ликвидировали полсотни неправительственных общественных организаций по всей стране. Среди них — ассоциация помощи людям с ВИЧ «БелСеть антиСПИД». Ассоциация поддерживала ЛГБТ, с ее помощью в Беларуси появился анонимный консультативный кабинет по вопросам ВИЧ и СПИД для трансгендерных людей.

Вечером 20 июля в офис «БелСеть антиСПИД» пришли силовики, взломали дверь, а вскоре в телеграм-канале у Григория Азаренка появились фотографии с обыска. «Оцените спидозную конторку», — так подписал свой пост Азаренок.

Гомофобия в Беларуси — это государственная политика. Александр Лукашенко никогда не скрывал своего предвзятого отношения к ЛГБТ. Еще в 2010 году министр иностранных дел Германии Гидо Вестервелле, открытый гей, приезжал в Минск на переговоры, а в феврале 2012-го обвинил Лукашенко в диктатуре. На государственном спортивном мероприятии в том же году Лукашенко заявил о Вестервелле: «Что касается второго — не то розового, не то голубого — который там о диктатуре кричал, — я так вот, услышав это, подумал: лучше быть диктатором, чем голубым, конечно».

Беларуский ОМОН задерживает участников акции за права ЛГБТ в Минске, 15 мая 2010. Фото: VICTOR DRACHEV/AFP via Getty Images

О гомофобии Лукашенко в своих мемуарах писал экс-министр иностранных дел Польши Радослав Сикорский. В одном из разделов книги «Польша может быть лучшей» Сикорский детально описал встречу в Минске с Лукашенко и Вестервелле, которая состоялась в 2010 году. Во время встречи Сикорский упомянул тему толерантности к сексуальным меньшинствам.

«Лукашенко посмотрел на меня как на сумасшедшего и, выдержав паузу, с удивлением говорит: «Но у нас в Беларуси нет никаких сексуальных меньшинств», — вспоминал в книге Сикорский. — Польская и немецкая делегация переглядываются, и уже все, кто сидит за столом, чувствуют себя сумасшедшими, но я решаю продолжать тему и обращаюсь к нему, как к пациенту: «Господин президент, я понимаю, что Беларусь имеет свою специфику. Но гипотетически, если такие меньшинства появятся, то вы будете относиться к ним толерантно?» Лукашенко смотрит то на меня, то на Вестервелле и, улыбаясь, говорит: «Ну, не знаю, не знаю… А… лесбиянки пусть будут… Можно даже посмотреть. А п…сов мы в автобусы — и вывезем за город в резервации».

Участники протеста за права ЛГБТ в милицейской машине после задержания в Минске, 15 мая 2010. Фото: VICTOR DRACHEV/AFP via Getty Images

В Беларуси нет закона о дискриминации, известны также случаи, когда пострадавшие от гомофобии люди не могли получить помощи от правоохранительных органов. В октябре 2015 года беларуса Михаила Пищевского жестоко избили около гей-клуба. Михаил месяц провел в коме, врачи удалили молодому человеку около 20% мозга из-за гематом, образовавшихся после ударов. Более года пришедший в сознание парень жил в состоянии, близком к вегетативному. Дмитрия Лукашевича, который избивал Михаила, суд приговорил к двум годам лишения свободы, но в итоге мужчина пробыл в колонии меньше года.

Политическая философиня Ольга Шпарага считает, что Лукашенко использует гомофобию как инструмент противопоставления Европе и демократическим ценностям.

«Беларуский режим и персонально Лукашенко, как правило, вспоминают про ЛГБТ-людей, когда противопоставляют Беларусь Европе, — говорит Ольга Забороне. — В пример приводятся традиционные образцы феминности и маскулинности. В случае маскулинности их воплощением преподносят представителей различных силовых ведомств. Сегодня нам совершенно очевидны следствия такой риторики — они ведут к тому, чтобы роли насильников и жертв воспроизводились, гомофобия служит одним из способов поддерживать существующий гендерный порядок.Гомосексуальные отношения бросают ему вызов, именно поэтому они, по мнению режима, недопустимы и опасны».

Ольга Шпарага

Материал был первоначально опубликован здесь

WordPress Cookie Notice by Real Cookie Banner